Гультяев Артем Сергеевич, г. Тюмень

26.01.2017


Сорокинская береза

Я помню эту историю с раннего детства. Врезались в память даже самые незначительные моменты, связанные с описанием той березы. Или, наоборот, из этих незначительных описаний и складывалась значимая для моей мамы история.

Та береза стояла особняком от всего леса, на опушке. То есть, когда-то там была опушка леса, а потом ее вспахали огромные трактора под картофельное поле. Все деревья были выкорчеваны, только ее, эту березу, почему-то не тронули. И теперь она стояла одиноко, посреди черного безликого поля, выделяясь, оттого своей величественной и, в тоже время нежной красотой. Весной, когда листья еще яркие и липкие, она выглядела веселой и очень нарядной. Гибкие ветки спускались почти до самой земли, а белоснежный ствол как-будто светился изнутри, говоря о своей мощи, силе, идущей от самых корней. Осенью береза горела ярким огнем, как всполох костра посреди бескрайней черноты. Каждую весну, когда приходило время посадки, мама, будучи еще девчонкой, приезжала на то поле и бежала к «своей» березе, как к живой, как давно знакомой подруге, забытой здесь всеми по нелепой случайности. И береза радовалась этой встречи. Она умела дышать, и даже разговаривать. Шурша листьями, она тихо шептала маме, как она скучала, рассказывала про холодные метели, которые ей пришлось пережить суровой сибирской зимой, о птицах, вернувшихся из теплых краев и теперь развлекающих ее своим щебетанием, о людях, которые приезжают работать в поле и совсем не замечают ее, единственную красавицу этого места. Мама стояла с ней в обнимку, а ветки все время гладили ее голову, растрепывая длинные косы. Потом приходилось надолго прощаться - до осени маму не брали работать в поле. А осенью была снова долгожданная встреча. Береза одевалась в новое платье, будто, как модница, наряжалась перед гостями. Мама знала, что встреча будет недолгой, а разлука продлится целую зиму, поэтому рассказывала березе про все свои успехи, про новые увлечения, про обиды и горькие неудачи. Выкапывая картошку, она смотрела на березу и пыталась насладиться ее общением. Никто из взрослых не обращал внимания на говорящую, как будто саму с собой, маленькую девочку.

Прошли годы, и мама из беззаботной девчушки превратилась в девушку- подростка. В ее жизни появились другие переживания, более взрослые, как ей казалось. Она уже не бежала к березе, приехав «на картошку», а старалась побыстрее закончить с ненавистной обязательной работой, чтобы вернуться домой, к друзьям, к подругам. В один из таких осенних дней мама привезла на поле свой дневник. Когда-то она аккуратно записывала в него все то, о чем думала, мечтала, переживала. В тот день она решила, что выросла из этой наивной тетрадки. А, может, стала стесняться этих детских записей. Взяв лопату, она решительно направилась к березе. Выкопав ямку, она положила туда свое сокровище, и привалила ее землей. Именно тогда она решила, что ее детство закончилось. Она больше не смотрела на березу, не прислушивалась к ее шепоту, не любовалась ее ветками, не стояла под кроной в заботливых объятиях родного дерева.

Прошло много времени с тех пор. Однажды мама рассказала мне эту историю, и мне так захотелось поехать туда, на мамину родину, на то поле. Мне стала сниться эта береза, как будто она ждет чего-то, или кого-то. Может, свою подружку, маленькую девочку с длинной косичкой и голубыми глазами. Может, хочет рассказать ей, что сохранила все ее тайны, и каждый год надеется, что приедет знакомая машина и из нее выскочит та, которую она ждет вот уже около тридцати лет.